История одного театра

глава 3 - Школа

Моя учеба в средней школе номер 217 Чиланзарского района, города Ташкента, сформировала мое стремление. Но это была жесткая борьба за приоритеты внутри меня. Мои первые шаги в публичных выступлениях, первый выход на сцену, первые мысли о том, чтобы вывести выступления на другой, более профессиональный уровень и, в конце концов, поступление на службу в настоящий Театр, но обо всем по порядку.

В то время по телевизору постоянно объявляли о кончине очередного руководителя страны, а я был увлечен новыми впечатлениями. Школа - это было невероятное приключение. Мы становились взрослее, носили форму, имели свои личные вещи и временно личные учебники, в которых было Знание. Появлялись новые друзья и знакомые.

Конечно, с самых первых классов, нас привлекали к художественной самодеятельности. И вот, перед своими сверстниками, я должен был исполнить роль пирата. Мама сшила мне костюм своими руками (уже тогда начинались проблемы с покупками, но я об этом еще не знал). Но самым выдающимся шедевром, в моем понимании, был пиратский палаш, по форме напоминающий китайский меч нювиньдао. Он был изготовлен из большого количества склеенных между собой листов ватмана (сказывалось мамино инженерное образование), и был невероятно крепким и легким. До сих пор, я считаю, что лучшей бутафории я в жизни не видел. Все волнение от первого выхода на сцену, затмила гордость и уверенность в собственном образе, на фоне игрушечных, или взятых на прокат в театре, а потому, не по размеру, больших, костюмов и реквизита. Вот тогда, я, впервые, ощутил, как важно найти правильный подход к роли.

С самого начала, меня преследовал поиск самого себя. Можно подумать, что, как у всех нормальных детей, первый шаг делали родители, отправляя ребенка в секцию, или записывая в кружок, но нет. В моем случае, это было очень уж в прямую со стороны судьбы. Однажды, в класс зашел молодцеватого вида дядя, выбрал меня и пригласил в секцию по спортивному плаванию, которая занималась в настоящем спортивном комплексе «Трудовые резервы». Потом учитель по пению оставил меня и еще нескольких мальчишек и девчонок для занятия в хоре. А учительница по русскому языку, отправила в Районный отдел начального образования на конкурс чтецов, отчего я пропустил занятия по плаванию и занятия в хоре, но зато познакомился с моим лучшим другом, с которым были не разлей вода всю оставшуюся жизнь. И вот, можно сказать, что уже тогда определилась моя страсть к публичным выступлениям, но это не так. Мне просто было интересно узнать каково это. Любопытно было понять, а как я буду себя чувствовать. Ну и, конечно, мне нравилось внимание, которое уделяли мне эти взрослые. Тогда я не знал, с какими замечательными людьми сводит меня судьба, и, сейчас, по прошествии многих лет, безусловно, испытываю к ним огромную признательность. И снова, переход к новому этапу ознаменовала трагедия всей страны. Из тех же новостей по телевизору мы узнали о взрыве на Чернобыльской АЭС. В начале, как от какой-то рядовой аварии, которые переодически случаются. Потом, как о мировой катастрофе, которая могла полностью остановить историю человечества. Полностью могла остановиться и эта история, но все пошло дальше.

В средних классах все изменилось. Рутина учебы требовала дисциплины. Ощущение азарта победы в соревновании по плаванию мне не понравилось, не смотря на чаяния моей мамы и моего тренера. Голос со временем начал ломаться, так что пение в хоре закончилось. И вот, однажды, в формате игры, на большой перемене, я начал рассказывать на память сказки вычитанные в книгах, своим одноклассникам, стоя у доски. Моя учительница по французскому языку случайно услышала это и пригласила повторить на какой-то замене урока. И, уже, на очередном концерте посвященном выпуску одиннацатиклассников, я играл дворецкого на равне со старшими ребятами. И, снова, звоночек от судьбы. Кажется, что я так был этим увлечен, но, снова, нет… Это приключение было вариантом побега с уроков, и, замечу, не самым плохим вариантом. Меня же тогда всецело поглощали боевые искусства Востока. У-шу, Кунг-фу, Каратэ, Самбо, Шао-дао, Кен-до, Тай-цзи, Да-цзе-шу… Эти слова манили, были загадкой, обещали открыть мне нового меня. В стране вовсю гремела перестройка. В магазинах было пусто и все обвиняли мафию пробравшуюся в самое сердце управленческого аппарата. Люди еще верили в коммунистическую идеологию, и обвиняли проворовавшихся аппаратчиков, дорвавшихся до власти. Постоянно то тут, то там доблестные правоохранители вскрывали преступные схемы, которые назывались причиной кризиса экономики. Все центральные улицы заполонили лотки с брошюрами, в которых рассказывалась правда. Про секреты восточных практик, про инопланетян, про целителей и новомодных гуру… Это были плохо напечатанные, наспех скрепленные, на плохой бумаге, написанные не редактируемым текстом страницы, которыми зачитывались многие, потому, что официальным СМИ доверяли все меньше и меньше. Я зачитывался этими брошюрами. Учил ката и комплексы по плохо распечатанным картинкам и инструкциям. И, мне казалось, что вот-вот открою секретные способности и мир станет другим. Именно тогда, я увидел феномен, который определил мое представление о том, как можно делать деньги из воздуха. В какой-то момент, на пустом пространстве, возле тротуара появился старый автобус без колес с наглухо заваренными металлическими листами окнами. Люди платили рубль, чтобы зайти туда, и, там, в смраде сигарет и насвая, сидя на автобусных сидениях, смотрели на маленьком телевизоре, размещенном над местом для водителя, Американские фильмы с VHS кассеты, по видеомагнитофону. Так я впервые увидел фильм «Хищник» с Арнольдом Шварценегером. Мой мир перевернулся и больше никогда не станет прежним. Я впервые понял, что всегда есть иная сторона той реальности, которую мы видим каждый день. Благодаря упорным занятиям и дисциплине, в 13 лет я разбил рукой кирпич, как это делали в американских фильмах, сел на шпагаты, научился делать кульбит и сальто. В этот момент, я понял, что делает с человеком дисциплина и увлеченность. И, конечно, мне не терпелось применить все мои умения на практике.

Во дворе, мы дрались постоянно. В моем случае, старшие пытались меня проверять на прочность, но очень быстро перестали, потому, что я уже тогда был не маленького роста. Драться я никогда не хотел, но если меня доводили до конфликта, то меня сложно было остановить, за что, за глаза, я получил кличку «бешеный». И как я тогда не получил арматурой или камнем в висок, или заточкой в бок (что переодически случалось в нашем дворе с другими), одному Богу известно. Однако, теперь, после упорных занятий рукопашкой, в конфликте появилась красота и размеренность, уверенность в себе. И, сразу пришло разочарование. После очередной драки, я остановился и вышел из боя. Я понял, что совершенно спокойно, одним ударом могу убить человека, и это ощущение власти мне не понравилось. Больше боевые искусства меня не привлекали. Разве, что айкидо, но по брошюрам изучать его не удалось, а профессиональная секция так и не нашлась.

Время летело, приближалась пора старших классов. Уже надо было определяться с выбором профессии. Для меня это был решенный вопрос. Зачитываясь лоточными брошюрами, я открыл для себя детективные произведения Эрла Стенли Гарднера. Один из его главных героев, адвокат Пери Мейсон, заворожил мое юношеское воображение. Возможно, свою роль сыграло подкрадывающееся беспокойство за будущее (как оказалось ой, как надо было беспокоиться), а спокойный, уверенный в себе адвокат, знающий законы и способный выпутаться из любого, даже самого безвыходного положения, убеждал своими похождениями в том, что, выбрав эту профессию, я точно не пропаду. Здесь мои воспоминания становятся отчетливей, менее общими и более привязанные ко времени.

Осенью 1990 года меня, впервые, дали читать монолог Михаила Задорного «С праздником, дорогие…» на концерте ко дню учителя. Это был мой триумф в школе. Все говорили: «этот точно артистом станет». Мой маленький Пери Мейсон, внутри меня, едко ухмылялся. Уже на концерте по случаю празднования 8 марта, я читал монолог того же Задорного «Телефон». И, после выступления, ко мне подошла педагог по французскому языку Лариса Васильевна и спросила, куда я планирую поступать после 11 класса. Я ответил, что в юридический институт. На что она сказала, что в театральной студии «Оптимист», при дворце культуры авиастроителей имени Сивца, идет набор, и протянула небольшую вырезку из газеты с объявлением о наборе (благословенны времена без интернета и сотовой связи). Она сказала, просто сходи посмотри. Я, конечно же, взял газетную вырезку, естественно, сказав, что пойду посмотрю. Так моя судьба начала делать резкий поворот, но об этом позже. В августе 1991 года, я готовился к новым приключениям, когда, лелея последние дни летних каникул, включил телевизор, ожидая любимый фильм или передачу, а там балет «Лебединое озеро» на повторе. Потом на экране появились очень старые дяди с трясущимися руками, и рассказали, что, теперь уж точно, мы все заживем лучше. Так как раньше. Когда было мое детство. И было все хорошо и солнечно.

Свидетельство о публикации № 28012026091831-00447386